Наверх
+ добавить в закладки

 
Алкогольная перипетия

Перестанем пить в разы или дадим толчок развитию теневой торговли алкоголем и его суррогатами? К чему приведет недавно принятый закон об ограничении продажи алкоголя в ХМАО после 20 часов? Об этом рассуждали гости традиционного пресс-клуба «СТ».

Напомним, ограничение планируется вводить поэтапно. Так, с 1 июля купить алкогольную продукцию будет нельзя после 22 часов, с 1 января 2013 года – после 21 часа, с 1 июля 2013 года – после 20 часов. Поэтапный ввод депутаты объяснили тем, что жесткие ограничения могут привести к негативным последствиям, связанным с нелегальной реализацией алкоголя, производством контрафактной продукции.

Откуда ноги растут?

Илья Бабошко: Инициатива возникла не только у общественной организации, в обществе она витала давно. Я с 2006 года наблюдаю в СМИ заявления депутатов о том, что нужно вводить ограничения по продаже алкоголя, в том числе и временные. Точно так же дума Сургута в 2010 году их одобряла, чувствуя, что ХМАО является отстающим в этом вопросе регионом. Поскольку на тот момент в 66 регионах уже были приняты такие меры.

Руководствуясь общественным мнением и позицией депутатов, 6 ноября прошедшего года «Работающая молодежь Сургута» выступила с предложением ввести этот закон. Изначально мы предлагали не только временные, но также ограничения по уставному капиталу и по местам продажи.

Нас поддержали по уставному капиталу и по времени, жаль только – рамки, которые мы изначально задавали, сузили.

Закон направлен на ограничение алчности предпринимателей, зарабатывающих на здоровье населения. Продажа алкоголя сейчас практически не регулируется. Хотелось бы это изменить. А потому надо, чтобы действия предпринимались со стороны государства. Конечно, это приведет к тому, что часть игроков уйдет с алкогольного рынка. Зато регулирование оставшихся будет более четким. УВД ведь не может в каждой точке поставить по наблюдателю, чтобы контролировать продажу алкоголя.

Владимир Болотов: В таком случае давайте запретим ездить на автомобилях с 10 вечера до 8 утра, а то случаются ДТП, люди гибнут.

Денис Михуля: Еще можно запретить продавать еду после 18 часов, а то, как известно, кушать после 18 – вредно.

Илья Бабошко: Давайте разграничивать потребности демографически обусловленные и паразитическидеградационные.

Владимир Болотов: Прозвучала простая вещь – алкогольный рынок не урегулирован государством. Сегодня существует, кроме этого, порядка шести ограничений – продажа несовершеннолетним, публичное употребление и т.д. Закон не исполняют.

Я вам ответственно заявляю: одним ограничением больше или меньше ситуацию не изменить. Ответственных за это направление полицейских как было десять человек, так их десять и останется. И этот правовой нигилизм, который воспитывает наличие правил поведения, которые не исполняются на самом деле, порождает куда более худшие последствия.

В окружной думе против этого закона активно выступала фракция ЛДПР Михаил Селюков: Наша фракция голосовала против этого закона вовсе не потому, что он не нужен.

Алкоголизация – бич нашего общества. Но лишь запретительными мерами решать проблему нельзя. Одной рукой надо запрещать, а другой – создавать условия для того, чтобы люди сами хотели исполнить этот закон. Большинство депутатов решило вводить ограничения постепенно и посмотреть, как они будут действовать, потом, в случае чего, отменить. Но это неправильно, это нестабильность.

Уже сегодня масса заведений предлагает помимо доставки еды доставку алкоголя. По части обхождения законов наш народ изобретательный. На наш взгляд, это мертворожденный закон.

Скорее всего, его будет сложно администрировать, а денежные средства, которые на это пойдут, лучше было бы перенаправить на социальную рекламу или популяризацию спорта, к примеру.

Леонид Тарабанов: Мне интересно, почему именно с 20 часов, а не с 18, например?

Илья Бабошко: Вообще-то мы предлагали с 19 часов. Чем это обусловлено? У нас есть закон, ограничивающий нахождение детей на улице после 23 часов. Соответственно, вечернее время – это их время. Но, как правило, такие прогулки до 23 часов заканчиваются в магазине покупкой пива или «ягуара».

Денис Михуля: Несовершеннолетним и так запрещено продавать, вне зависимости от времени суток.

Илья Бабошко: А вы знаете, сколько на самом деле продают? Мы участвуем в полицейских рейдах –  девять из десяти предпринимателей продают алкоголь несовершеннолетним.

Денис Михуля: Так, может, стоит лучше на это свои усилия направить?

Леонид Тарабанов: Вот ситуация: один предприниматель, как положено, торгует до 23 часов алкоголем, другой, по соседству, – до последнего клиента, вопреки закону. Леонид Евгеньевич, говорит мне первый, так ведь мы не в равных условиях. Причем у первого есть лицензия. И что я должен ему ответить, честному предпринимателю? Предложил позвонить в соответствующие надзорные органы. Он возмутился, мол, вы меня что, за сексота держите? И как быть?

Илья Бабошко: Мы можем вас подключить к трезвой карте Сургута.

Владимир Болотов: Следствие такой ситуации –  добросовестные сети исполняли предыдущие законы, будут соблюдать и новые ограничения, потому что рискуют большим, своим именем.

А недобросовестные как не исполняли, так и не будут их исполнять. Пусть лучше будет два ограничения, но исполнение их будет близко к ста процентам. Вы стремитесь, чтобы алкоголь перестали вообще продавать, это ваша цель?

Илья Бабошко: Это так.

Владимир Болотов:  В жизни очень много вредных вещей. Но есть вещи легализованные, а есть запрещенные. Наркотики – запрещены, проституция – запрещена. Все остальное я как гражданин свободного государства имею право в определенных государственных условиях использовать.

Илья Бабошко: Ну, вот и продажа алкоголя после 20 часов тоже запрещена.

Владимир Болотов: Если цель – запретить продажу алкоголя, то я не могу понять, чем это отличается от запрета езды на автомобиле, потому что это тоже имеет громаднейшие демографические последствия. В России гибнет 35 тыс. человек в результате ДТП. Не говорю уже о том, сколько человек травмируется. Это же очень просто – давайте запретим с 20 часов ездить. Ведь по вашей логике – если мы запретим, значит, этого не будет.

Леонид Тарабанов: Вот вводят ограничение постепенно. Я сперва полгода привыкаю к тому, что мне надо успеть отовариться до 22 часов, затем мне говорят, что уже после 22 часов нельзя покупать алкоголь, правила изменились – теперь до 21 часа успевай отовариться. Это что за чехарда такая?

Илья Бабошко: Поэтому надо было сразу ввести ограничение с 20 часов, а не постепенно.

Леонид Тарабанов: Так на это мозги иметь надо! Разумная мера – она достаточна. А неразумная – дает обратный эффект. Вы меня подставляете, заставляете идти на нарушение. Кому это нужно? Власти или мне как гражданину? В чьих это интересах?

Илья Бабошко: В интересах общества дальнейшее увеличение продажи алкоголя?

Владимир Болотов: В интересах общества – создание понятных стабильных условий. Что такое бизнес? Это экономический процесс, который обеспечивает получение государством добавочного дохода. И участникам этого процесса нужно знать, как ситуация будет выглядеть на 10 лет вперед.

Как будет исполняться закон и как исполняются уже существующие законы, направленные на ограничение употребления алкоголя?

Татьяна Артемьева: Ст. 14.2 КоАП РФ за продажу алкогольной продукции после 23 часов предусмотрена административная ответственность. Штрафы составляют: на физических лиц – 1,5-2 тыс. рублей, на должностных – 3-4 тыс.

рублей, на юридических – 30-40 тыс. рублей. Частный предприниматель, который располагается в небольшом киоске, отделается за нарушение как должностное лицо – 3-4 тыс. рублей. С прошлого года, когда вступили изменения в федеральный закон № 171-ФЗ об ограничении продажи алкоголя после 23 часов, нами выявлено порядка 20 подобных нарушений. Полиция не может просто так прийти в какуюнибудь организацию с проверкой. Мы работаем только по заявлениям граждан.

Сколько нам поступило таких обращений, мы все их отработали, провели проверку, подтвердились эти 20 фактов незаконной продажи. Мы не являемся контролирующим органом, потому никаких рейдов мы планировать не можем.

Я согласна, что законопослушным гражданам это нововведение доставит неудобства, но, с другой стороны, как сотрудник полиции скажу – если это нововведение повлияет на снижение употребления алкоголя, на профилактику правонарушений и преступлений, совершенных лицами в состоянии алкогольного опьянения, то это плюс.

Илья Бабошко: Насколько мне известно, статистика совершенных преступлений уже улучшилась...

Татьяна Артемьева: Да, действительно, зафиксировано снижение уровня преступлений, совершаемых в состоянии алкогольного опьянения. Но административных правонарушений за появление в состоянии алкогольного опьянения, конечно, больше.

Леонид Тарабанов: Вытрезвители у нас ликвидировали, меньше употреблять стали в общественных местах?

Татьяна Артемьева: Нет, не меньше.

Денис Михуля: Все мы за то, чтобы общество развивалось, а нация становилась здоровее. Но введение этого закона мало того что является неэффективным, так еще и вредным. Вопервых, мы в очередной раз забираем у человека свободу выбора, приучаем его к тому, что за него все решают. А если ограничения отменят и торговать будут круглые сутки, получим эффект «пружины», когда все как голодные накинутся на этот алкоголь. Во-вторых, это дорога к черному рынку.

Михаил Селюков: Как представитель законодательного собрания я считаю, что этот закон принят поспешно. Весь наш разговор шел, по сути, о рамках с 20 до 23 часов. Что дадут нам эти три часа? Никакой аналитической проработки представлено не было. Мы взбудоражили общественное мнение; предприниматели в смятении – закрывать магазин или нет;

люди думают – ящиками им теперь алкоголем затариваться? Какая-то диверсия. Очень важно, что есть такие неравнодушные люди, как Илья, которые свою позицию пропагандируют и декларируют. Но наша задача как депутатов более продуманно подходить к принятию подобных решений, разбирать вопросы, влияющие на жизнь общества, со всех сторон.

Владимир Болотов: Принятие этого закона – решение во многом эмоциональное. Легко сказать – давайте бороться с алкоголизмом. Важен вопрос инструментов и результатов. Не будет у нас, как в Европе, будет – как в России. В Европе к этому шли пошагово полсотни лет, а мы хотим за два года кардинально все изменить и надеяться, что пройдет без последствий. Я сам алкоголь впервые попробовал в 19 лет, по одной простой причине – мне некогда было. Я приходил со школы, уходил на тренировку и так постоянно. А сегодня понимаем, что спортом занимается в десять раз меньше человек, стоит это значительных денег. То есть проблема одна – надо решать вопрос доступности спорта и досуга. Людям нужно дать альтернативу – дешевую и доступную для всех.

Леонид Тарабанов: Закон порождает инициативу правового нигилизма. Консенсуса между властью и обществом в этом вопросе не было достигнуто.

Илья Бабошко: Проблему можно решить только путем ограничения доступности и убеждением, т.е. определенными тисками. Данный метод утвержден как специалистами Всемирной организации здравоохранения, так и Общественной палатой РФ. Общественная палата ХМАО точно так же поддержала этот закон. Так что говорить о том, что общество не поддерживает, – несправедливо. Против были только предприниматели и часть администрации. Я уверен, что закон сможет сдержать растущий уровень алкоголизации.

 
Поделиться:
 
просмотров: 3649
Источник: ugra-news.ru  |  7 июня 2012
 

Самые читаемые новости за неделю
 
популярное видео

© 2011-2017 Редакция: 8(960)066-25-98, trezv24@mail.ru
При использовании материалов ссылка на trezv.su обязательна
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования