Наверх
+ добавить в закладки

 
Главная страница / Новости / Европа
Личное дело. Доктор Сайков: За свои песни мне не стыдно! [ВИДЕО] 
Личное дело. Доктор Сайков: За свои песни мне не стыдно! [ВИДЕО]Алексей Вайткун составил очередное "Личное дело". Гостем журналиста стал известный белорусский врач Дмитрий Сайков. Разговор не только о моде на здоровье, но и о том, сколько и почему пьют белорусы, как победить алкогольную зависимость и превратиться из белой вороны в белого орла, зачем доктору записывать песни и сражаться с быками в телевизионных шоу.

Дмитрий Владимирович, вас сложно застать в Минске.
Судьба такая. Сегодня у меня как раз был сеанс в Минске. Одна из пациенток спросила у меня: "Когда вы, доктор, все успеваете? Телевизор включишь – вы там, радио – снова вы".

Что вы им отвечаете?
Последний год на такие вопросы у меня есть хороший ответ. Я говорю: "Это судьба".

Это же универсальный ответ.
Я никогда не задумывался над этой фразой. После того как поработал в проекте "Судьба" на СТВ в качестве телеведущего, у меня выработалась такая форма ответа. Когда не хочешь задумываться о своей позиции, или когда-то было лень подумать, почему так, а не иначе, отвечаешь: "Это судьба".

Как люди реагируют на этот ответ?
Нормально.

На интервью настраиваетесь?
Настраиваюсь. Я жду, что беседа будет с одной стороны серьезная, с другой – приятная.

Вы закончили медицинский институт. Врачом стать мечтали с детства?
Нет. Как все дети, я мечтал быть космонавтом. В те времена все мечтали стать космонавтами, пожарными, никто не мечтал стать банкирами.

Но вы стали врачом, и это… судьба?
Судьба, но она тоже была предопределена. Мой отец был врачом, и он хотел, чтобы я был врачом. Правда, когда возникла ситуация выбора профессии, у меня были сомнения.

Какие "за" и "против" вы взвешивали?
С одной стороны, была романтика врачебной профессии благодаря трилогии Германа о врачах. Мне это очень нравилось, я чувствовал, что это мое. С другой стороны, выбор профессии – это ответственное дело. Когда я разговариваю с молодежью, я всегда советую им взвесить "за" и "против". Лучше даже, если получится попробовать. Если человек хочет быть инженером-строителем, пусть поработает, посмотрит, что такое стройка.

Начиная с 8 класса у меня была такая возможность: при мединституте есть клуб "Юный медик". Я несколько лет ходил в этот клуб. Нам читали лекции, все показывали, вводили анатомию. Во время школьных каникул даже была возможность поработать в условиях клиники в качестве помощника санитара. Можно было даже присутствовать на операциях, помогать. У меня были сомнения, и я их разрешил. Был курьезные случай: я присутствовал на операции своего родного дяди. Была не такая уж сложная операция, но я помогал на ней, держал лоток. Я примерил на себя эту профессию и не испытал разочарования.

А что вам понравилось?
В профессии врача мне импонирует умение сострадать чужой боли, проблемам своего пациента. Это важное качество в человеке, который решил стать врачом. Часто говорят: "Хирург от бога" - и перечисляют, что должно быть у такого врача.

А что должно быть у такого врача?
Первое, повторюсь, – это умение сострадать чужой боли, умение прочувствовать чужую проблему, пропустить ее через себя. Когда ты сталкиваешься с человеком, у которого этого качества нет, это всегда очень чувствуется. Если пациент чувствует, что врач пытается изобразить сострадание, не возникнет мостика. В профессии психотерапевта первостепенно, чтобы врач умел прочувствовать эту проблему. Пациент это чувствует, и тогда получается искренность контакта. Без этого никак.

Какие пациенты приходят к вам?
Разные. Бывают сложные пациенты, которым ты просто говоришь: "Наверное, я не ваш доктор". Я чувствую, что контакт с таким человеком у меня не получается, нет взаимодействия.

Почему?
При решении проблемы важно, чтобы пациент был мотивированным, чтобы он сам что-то делал. Иногда приходит пациент, надеясь на врача. Таким людям приходится объяснять, что я не бог. Я не могу решить проблемы за человека. Да и бог не будет решать проблемы за вас. Врач, близкие родственники могут лишь помочь их решить.

Но часто сталкиваешься с ситуацией, что до человека невозможно достучаться. Человек не хочет признать, он хочет, чтобы его проблемы решали за него. В принципе, это проявление некоего инфантилизма. Я часто сталкиваюсь с таким при лечении алкоголизма. Человек уходит от жизни, с помощью алкоголя закрывается шорами, не видит этот мир и живет с совершенно другими проблемами. Когда возникает проблема болезненного пристрастия, он хочет, чтобы она решилась без него. С одной стороны он понимает, что проблема есть и ее надо решать, но он перекладывает ответственность на врача. А это невозможно.

А вы отказывали пациентам?
Бывало.

А если после этого предлагают хорошие деньги?
У нас такого нет: "Вот вам куча денег". У нас есть стандартная цена за услуги. Если бы планка перемещалась в сторону повышения цены, это было бы аргументом, чтобы тем более отказать. К сожалению, тут решают не деньги. Сколько стоит лечение? А сколько стоит здоровье? Сколько стоит результат? Человек запоями пьет, страдает его организм. По сути дела, речь идет о цене жизни. Каждый пьющий сокращает свою жизнь на 10-15 лет. И есть масса людей, которые не хотят бросать, они абсолютно не воспринимают аргумент о 10-15 годах.

Почему?
Иногда люди зациклены. Бывает, приходит человек, который потерял семью, работу. Родственники от него уже отвернулись. У него нет близкого друга. Он один на один со своей болезнью. Вроде бы он хотел бросить пить, но уже нет никакого волевого потенциала. Алкоголизм – это еще и болезнь воли. Постепенно пьющий человек теряет волевой потенциал. Бывает, оба человека хотят бросить пить одновременно. Одному помогает, а другому нет.

От чего зависит результат?
Результат зависит от ряда не зависящих ни от меня, ни от него причин: сохранилась ли семья, как складываются отношения на работе, есть ли друзья, которые поддержат. Все это играет роль. Он начнет вести трезвую жизнь в надежде на то, что произойдет какой-то поворотный момент и жизнь станет лучше. А жизнь сразу лучше не становится, потому что многое утрачено. Надо восстанавливать утраченное за годы и десятилетия уважение и доверие со стороны окружающих. Если бросила жена и есть надежда, что она вернется, должно пройти время. Пациенты часто обижаются: "Я не пью, а жена все равно меня контролирует". Я провожу беседу и с женами, что надо верить таким людям, демонстрировать, что вы открыты. Потому что недоверие может обижать человека. Но и вылечившимся я объясняю, что не так просто завоевать доверие. Если человек не пьет месяц-два, это еще не повод ему доверять.

В Беларуси много пьют?
Как и везде. Журналисты часто поднимают тему борьбы с алкоголизмом. Бороться с алкоголизмом нельзя. Сейчас модно говорить об алкогольной зависимости. Это уже болезнь, и это лечат врачи. Врачи помогают решить проблему, а бороться можно с бытовым пьянством. В бытовом смысле пьют очень много. В этом мы занимаем одно из лидирующих мест, но, к счастью, не самое первое.

Вы практикующий врач, и у вас сертификаты по психотерапии, психиатрии и наркологии Министерства здравоохранения Беларуси, России и Украины. Соответственно, у вас есть возможность сравнить ситуацию в трех странах.

Я бы сказал, что в России проблема бытового пьянства стоит даже более остро. Интересен тот факт, что в разных странах, развитых и благополучных, процент страдающих алкоголизмом примерно одинаковый. Колебания составляют 5-7%. Это не зависит от уровня культуры, финансового достатка, антиалкогольной пропаганды. Алкоголизм во многом является генетически детерминированным. Есть понятие наследственной предрасположенности к развитию данного заболевания.

Мы сейчас отвечаем на вопрос, почему пьют?
Пьют даже не поэтому. Пьют из-за социальных, медицинских, психологических причин. Когда выясняешь причины бытового пьянства у молодежи, еще до того как развился алкоголизм, получается, что у человека был комплекс общения. Он живет в общежитии, все ребята идут на дискотеку и выпивают для храбрости. Я у него спрашиваю: "Без того чтобы выпить тебе некомфортно?". Он говорит, что стесняется разговаривать с девушками. Он выпивает и становится смелее, готов общаться. У кого-то какие-то проблемы на работе. Он пытается за счет выпивки снять напряжение, заглушить дискомфорт, придя домой. Это бытовое пьянство, это еще не болезнь. Это бытовая распущенность, непонимание угрозы. Если выпивать много и неумеренно, теряется качество жизни. Человек создает себе проблему, а возможно, и болезнь в будущем. Борьба с бытовым пьянством – это не только борьба медиков, но и социальных служб, милиции. Это и культура, телевидение, радио. Необходимо формирование ценностей, которые замещали бы потребность уйти от жизни, заглушить трезвый взгляд на происходящее.

Есть ли какая-то закономерность? Например, кризис, проблемы с валютой, рост цен - и вы видите, что приходит больше клиентов. Или вы не наблюдаете таких закономерностей?
Такого нет. Но есть другие закономерности: стало пить больше молодежи. Я думаю, что это наследие перестроечного периода. Определенную роль тут сыграло телевидение и радио. Насаждался определенный образ жизни: "Кто пойдет за "Клинским"? Конечно, самый умный". Все стремились быть самыми умными, и молодежь пила очень много пива. К счастью, надо заметить, что сейчас потребление слабоалкогольных напитков среди молодежи на уровне бытового потребления сокращается.

А как было в вашей молодости?
Если бы мы сидели с друзьями в парке и увидели девушку, которая сидит на соседней скамейке и пьет пиво из горла бутылки, у нас однозначно было бы восприятие, что это что-то из ряда вон выходящее. Мы бы оценивали это как что-то болезненное. А если сейчас зайти в парк, это совершенно нормальное явление. Молодежь воспринимает это как норму, но это навязанная норма. Ничего нормального в этом нет. Кстати, пивная алкогольная зависимость – это более угрожающая здоровью вещь.

Почему?
При пивном алкоголизме угрожающий жизни цирроз печени развивается в несколько раз чаще. Пиво пьют бокалами, а водку рюмками, в худшем случае стаканами. В конечном итоге, когда человек пристрастился к пиву, это те же самые угрожающие здоровью человека проценты алкоголя.

В какой момент надо задуматься, что с человеком что-то не так?
Все задумываются, когда выпивка идет в ущерб нормальным жизненным проявлениям. Но это еще не значит, что это болезнь. Однозначно надо задуматься, не складывать руки, а пытаться разговаривать, что-то объяснить. В конце концов, можно отвести его к наркологу и поговорить. Наркология не должна спасать людей, которые уже докатились. Гораздо проще и легче спасти тех, кто на грани: когда человек уходит от жизненных ценностей в алкоголизацию, но болезни как таковой еще нет.

Что предпринять?
Тут может быть достаточно профилактических мероприятий со стороны общественности. Ситуации, когда общественность воздействует на пьяниц, мы ассоциируем с совком, будто бы это все смешно и недостойно. Но возьмите Запад: когда там у человека возникают социальные проблемы, трения с обществом и одной из причин выступает алкоголизация, через суд людям дают возможность выбора: или идти лечиться от этой проблемы, или идти в тюрьму. В принципе, это принудительное лечение, но он может не согласиться и попасть в тюремные условия. Есть другой вариант - ЛТП. Но это не всегда давало свои результаты.

Я знаю, что какое-то время вы активно сотрудничали с милицией…
Да. Милицией Витебской области были организованы благотворительные сеансы. Как опытный нарколог, я был удивлен степенью эффективности административного вмешательства. Раньше я думал, что это не дает никакого результата. Я относился скептически к эффективности лечения с угрозами "Если ты не закодируешься, я с тобой разведусь", "Если ты не закодируешься, мы выгоним тебя с работы". Мы проводили такие сеансы, прошло уже полтора-два года. Данные эффективности считаем не мы, а местные органы. Когда мне назвали цифры, я испытал чувство гордости, но был поражен как профессионал: это работает. Административный нажим сыграл определенную роль. Как правило, на эти сеансы попадали люди, которые не попадают к нам сами в силу того, что перешагнули грань. У них уже нет денег на лечение, они уже разуверились во всем.

Какая еще мотивация, на ваш взгляд, наиболее действенная?
Как правило, самая яркая мотивация – это потеря семьи. В человеке заложен страх оказаться в одиночестве. Важной составляющей любого терапевтического лечения в конечном итоге является усиление всех мотивационных моментов: в семье, на работе, в дружбе. Надо усилить нити, которые позволят человеку держаться на трезвых позициях и преодолеть эту беду. К нам приходит лишь 15% тех, кто нуждается в помощи.

 
 
Поделиться:
 
просмотров: 3288
Источник: news.tut.by  |  20 августа 2011
 

Самые читаемые новости за неделю
 
популярное видео

© 2011-2018 Редакция: 8(966)240-12-78, trezv24@mail.ru
При использовании материалов ссылка на trezv.su обязательна
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования